ФЭНДОМ


Сергей Александрович Есенин
Esenin.jpg

Сергей Александрович Есенин

Дата рождения: 3 октября 1895
Место рождения: село Константиново Рязанской губернии
Дата смерти: 28 декабря 1925
Место смерти: Ленинград
Гражданство: Российская Империя, СССР
Род деятельности: поэт
Карьера: 1910-1925
Направление: новокрестьянские поэты, имажинизм
Произведения на сайте Lib.ru
http://esenin.ru/

Сергей Александрович Есенин (3 октября 1895, село Константиново Рязанской губернии — 28 декабря 1925, Ленинград) — русский поэт, один из самых популярных и любимых в народе. Некоторое время называл себя поэтом-имажинистом.

Сергей Есенин — самый национальный и задушевный поэт XX века, певец не избяной Руси, а многовековой земной и небесной России. Когда он, самородок, «Божья дудка», как сам себя называл, утверждал в столичных салонах: «Я последний поэт деревни», то имел в виду не столько свою родословную внука крестьянина и сына торговца из Замоскворечья, сколько глубинную связь с коренной, исконной, преобладающей Россией, которая подошла при нём не к обещанным вратам рая, а к «погибельному краю пропасти».

Всенародно любимый поэт Есенин полностью вернулся к русскому человеку на том рубеже, когда страна, преодолев страшные революционные потрясения, разруху и безверие, победила в самой кровопролитной войне и выиграла атомно-космическое противостояние с Западом.

Нельзя нам, пережившим вторую антирусскую революцию, не видеть, что борьба была беспощадной, что пик революционного варварства и классовой ненависти пришёлся на те годы, когда творил Есенин, а культурой распоряжались тогдашние «постмодернисты» в кожанках, презиравшие традиционную, крестьянскую и православную Россию и неистово осуществлявшие мировую революцию — первоначальный проект «глобализации».

Когда Есенин живописует своего жеребёнка, который отчаянно скачет и не может угнаться за стальной конницей, он не столько о смене производственных отношений и урбанизации печалится, сколько осознаёт, что иссякает тягловая сила первозданной поэзии, размываются вечные нравственные и образные воззрения. Но согласитесь, что жеребёнок этот по-прежнему трогает душу. Вот почему новые комиссары в элегантных куртках усмехаются: да бросьте вы сострадать, пристрелите этого проигравшего жеребёнка или отдайте в элитную конюшню, чтобы его в дрожках бегать научили да выставили на президентские скачки.

«Вглядитесь в календарные изречения Великороссии, — не сдается Есенин, — там всюду строгая согласованность его с вещами и с местом, временем и действием стихий. Все эти «Марьи зажги снега, заиграй овражки», «Авдотьи подмочи порог» и «Федули сестреньки» построены по самому наилучшему приему чувствования своей страны (выделено мной. — А. М.).

У собратьев моих нет чувства Родины во всём широком смысле слова, поэтому у них так несогласовано всё. Поэтому они так и любят тот диссонанс, который впитали в себя с удушливыми парами шутовского кривляния ради самого кривляния». Ведь это сказано как будто про современную приговщину и ерофеевщину, не сходящие с телеэкрана, про всех современных делателей культуры, начисто лишённых чувствования своей страны! Да и своей ли…

Сергей Есенин не стремился к западным подачкам, изданиям и грантам, поэтому трезво смотрел на Германию и США, судил о них, не заискивая и не ища запасных аэродромов. Он подивился бы, что наши главные пропагандисты снова «приехали из Мелитополя и Веймара», посмеялся бы над безбожником Познером, который не знает, по собственному признанию, американец ли он, француз или русский: «Но меньше всего третье — это точно!»

В статье «Быт и глубь Штатов» Есенин приводит ряд любопытных выводов и характерных наблюдений: «Искусство Америки на самой низшей ступени развития. Там до сих пор остаётся неразрешённым вопрос: нравственно или безнравственно поставить памятник Эдгару По (?)… Со стороны внешнего впечатления в Америке есть замечательные курьёзы. Так, например, американский полисмен одет под русского городового, только с другими кантами.

Этот курьёз объясняется тем, что мануфактурная промышленность сосредоточена главным образом в руках русских евреев. Наши сородичи, видно из тоски по родине, нарядили полисмена в знакомый им вид формы.

Для русского уха и глаза вообще Америка, а главным образом Нью-Йорк на 30 процентов еврейский город. Евреев главным образом загнала туда нужда скитальчества из-за погромов.

В Нью-Йорке они осели довольно прочно и имеют свою жаргонную культуру, которая ширится всё больше и больше».

Эта жаргонная еврейско-американская культура достигла наших берегов и, более того, стала светочем и образцом для многих российских деятелей культуры, а вернее, делателей постмодернизма и попсы во всяком виде — от дамских романов до уродующих Москву скульптур. Но нет пророка и в своем отечестве, захваченном экстремистами и ненавистниками России.

Создав в 1923 году поэму «Страна негодяев», Есенин подписал себе смертный приговор, безоглядно вскрыв суть и устремления главных её закоперщиков вроде комиссара Чекистова:

Я гражданин из Веймара
И приехал сюда не как еврей,
А как обладающий даром
Укрощать дураков и зверей.
Я ругаюсь и буду упорно
Проклинать вас хоть тысячи лет,
Потому что…

Потому что хочу в уборную,
А уборных в России нет.
Странный и смешной вы народ!
Жили весь век свой нищими
И строили храмы Божии….
Да я б их давным-давно
Перестроил в места отхожие.

Так и поступали чекистовы, которые хотели укротить этот «странный народ», этих «смешных дураков», строивших храмы и певших ветровые песни. На месте взорванного храма Казанской иконы Божией Матери, напротив ГУМа, был огромный общественный туалет. Фашисты, эти новые «европейские цивилизаторы», устраивали в храмах конюшни и отхожие места. Сейчас, правда, больше вспоминают, что они в политических целях разрешали службы в закрытых большевиками храмах, но доподлинно известно, что только в Подмосковье фашисты взорвали грандиозный Ново-Иерусалимский монастырь и более 50 храмов.

У Есенина и бандит Намах непонятной национальности выступает как носитель либеральных ценностей, идейный борец с затхлым миром «граждан и жителей»:

Это всё твари тленные!
Предмет для навозных куч!
А я — гражданин вселенной,
Я живу, как я сам хочу!

Ныне граждане вселенной, владельцы особняков в Испании и футбольных клубов в Англии, носители одной либеральной идеи, двойного гражданства и тройной морали, правят в «этой стране» бал, обличают замшелость и национализм русских писателей.

Наших великих поэтов всегда обвиняли в ретроградстве, в архаизме, в неприятии революционных преобразований (Пушкин-де стал монархистом и державником, Некрасов поверил в золотое сердце народное, крестьянские поэты цеплялись за старый кулацкий быт). Но гении держались за родную почву, за божественную стезю, даже вовлекаясь в безоглядное движение к будущему:

«…Прав поэт, — восклицал Есенин, — истинно прекрасный народный поэт, Сергей Клычков, говорящий нам, что:

Уж несётся предзорняя конница,
Утонувши в тумане по грудь,
И березки прощаются, клонятся,
Словно в дальний собралися путь.

Он первый увидел, что земля поехала, он видит, что эта предзорняя конница увозит её к новым берегам, он видит, что берёзки, сидящие в телеге земли, прощаются со старой орбитой, старым воздухом и старыми тучами».

Даже в этой программной статье «Ключи Марии» (1918) Сергей Есенин остается поэтом: «берёзки в телеге земли», но твёрдо ведёт свою мировоззренческую линию, яростно споря с теми, кто устремлен «только в одно пространство чрева»: «Они хотят стиснуть нас руками проклятой смоковницы, которая рождена на бесплодие; мы должны кричать, что все эти пролеткульты есть те же самые по старому образцу розги человеческого творчества». Он убежден, что «человеческая душа слишком сложна для того, чтобы заковать её в определенный круг звуков какой-нибудь одной жизненной мелодии или сонаты. Во всяком круге она шумит, как мельничная вода, просасывает плотину, и горе тем, которые её запружают, ибо, вырвавшись бешеным потоком, она первыми сметает их в прах на пути своём. Так на этом пути она смела монархизм, так рассосала круги классицизма, декаданса, импрессионизма и футуризма, так сметёт и рассосёт она сонм кругов, которые ей уготованы впереди».

Да, народная душа прорвала плотину, грубо насыпанную чекистовыми, рассосала даже круги сталинского классицизма, но попала в новый сонм кругов, в удушающие объятия проклятой бесплодной смоковницы. Рассосёт ли она завалы пошлости, чистогана, цинизма, вырвется ли, сметая в прах всех новоявленных комиссаров и футуристов-постмодернистов?

Декламации и мелодекламации Править

ЧИТАЕТ Сергей ЕСЕНИН

ЧИТАЕТ Сергей БЕЗРУКОВ

ЧИТАЕТ Павел МОРОЗОВ

ЧИТАЕТ С. М.ЛЕОНТЬЕВ

ЧИТАЕТ Рафаэль КЛЕЙНЕР

ЧИТАЕТ Владимир ВЫСОЦКИЙ

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.

Также на ФЭНДОМЕ

Случайная вики